— Борзый шкет, а?! — это он своим. — На колени, щегол! — Это уже Вовке. — Иначе п…дец тебе! Урою!!!

Вовка остался стоять, и тогда белобрысый страшно ударил его ногой в живот. Дыхание прервалось. Отлетев назад, Вовка ударился головой о стену. И сквозь кровавый туман увидел ненавистную рожу главаря. Его мерзкую усмешку и плевок, летящий прямо в лицо. И тогда внутри что-то взорвалось. Это была даже не ярость. Нечто неизмеримо большее хлынуло из глубин Вовкиной души. И он ударил. Не рукой — потому что не было сил. Ударил всей ненавистью и отчаянием, всей болью и страхом!

Кровь отхлынула от лица белобрысого, как будто он увидел покойника. Ноги подкосились, и главарь упал навзничь, забившись как припадочный. Тогда Вовка молча перешагнул его и пошел прочь. Оставшиеся враги поспешно уступали ему дорогу. С тех пор он не боялся никого. Потому что у него была тайна…

Володька, судя по всему, решил изобразить из себя неустрашимого Брюса Ли. Еще не отзвучала последняя команда, как он разъяренным быком ринулся на меня, видимо надеясь, что я задергаюсь и ему удастся прижать меня к соседней паре. И лишить маневра. На коричневый пояс “реактивному” было начихать. И правильно. Дело ведь не в цветной тряпке…

Я уклонился, постаравшись, чтобы все выглядело так, будто мне просто повезло. Уклонился и скорчил “взволнованную” мину. Пусть думает, что я готов завопить: “Так нечестно!” Володька купился, как малек. И продолжил свой бычий наскок. Бил жестко, быстро и, надо сказать, пару раз действительно едва не достал меня.

Уклон, уклон, нырок. Двигаться и еще раз двигаться! Я применил знаменитый “101-й прием каратэ”: изматывание противника длительным бегом. И мне действительно удалось вывести парня из себя. Казалось, он сейчас заорет: “Стой, трус!”